О жизни и о нас...

Гоняемый порывами тоннельных ветров, он обтирал побелку потолка. Только что она могла сделать с его ядовито-зелеными боками? Ресторан, логотип которого красовался на его ярком пузе, сегодня закрылся чуть раньше из-за тропического ливня, утопившего в самом себе столицу. И проплывавшая мимо задорная девичья рука оторвала его, оставленного без присмотра на ограде промокшей веранды. Только, укрывшись от дождя в метро, новая хозяйка не удержала промокшую блестящую нить. Под легкий выдох ее разочарования, он рванулся вверх, огибая тяжелую люстру, увитую орнаментом.
Но безупречно белый потолок оборвал путь к свободе. А потом его подобрали они — затхлые хозяева темных тоннелей.
Читать дальше…

 Позапрошлой ночью я узнал, что круглосуточный магазин в моем районе все-таки есть. И что идти до него минут пять быстрым шагом. За это знание я расплатился оборванным сном. Но что это по сравнению с тремя человеческими жизнями…
На второй день этой саги, мы увидели «полную запись с камер видеонаблюдения». Как, оказывается, просто зайти в магазин, спрятав пистолет за спину, и оборвать поцелуй выстрелом в лицо. Нам показали, как легко вырваться из рук пьяного ублюдка, тыкающего в тебя пистолетом. Нам дали понять насколько легко беспристрастная камера, висящая под потолком, фиксирует спуск курка среди овощей и консервов.
Только не думаю я, что в американских и германских школах, по коридорам которых разносилось эхо похожих выстрелов, не весели эти всевидящие ока. Почему тогда мне не довелось увидеть с экрана телевизора их холодный доклад об увиденном?
Два дня нам рассказывали, как их образцово-показательного милиционера рождается «герой», стреляющий в потолок отдела милиции и вывешивающий флаг на день рождения Гитлера. Нам давали понять, что душа человека, чья жизнь окружает жестокость, черствеет. А жизнь начальника, пропускающего через себя всю милицейскую сводку, делает из человека дьявола, вместо того, чтобы сделать человека, сострадающего человеческому горю.
Но во всех этих рассказах почему-то слышалась биография нынешнего поколения, редко сталкивающаяся с докладами на утренних разводах в ОВД…
Добрый романтик Пронин не смог сравнить свой рассказ об «образцовом подчиненном» со срезом эпохи. За это и поплатился генеральским кителем.
Только знаете, кто стоял у дверей злополучного «Острова» утром расстрельного дня? Еле державшиеся на ногах подростки, запивавшие рассказы о геройствах майора теплым пивом…

  

В жестокой битве чувств, я примиряюсь с одиночеством. Опускаю руки, глядя, как верхние ступени эскалатора, словно волны, бьются о берег наземного мира.
Волны эти вынесут мое одиночество в переполненный мир людей, ударят его о камни равнодушных лиц и, по инерции, тело вынесет не просторную площадь.
Лучи весеннего солнца больно ударят: одиночество не любит солнце. Но губы как-то сами по себе растянутся в нелепой улыбке.
И рука поднимается в приветствии знакомого лица. То же, по инерции. Потому, что ответной эмоции лица не видно. Его прячет лупящее в глаза солнце, заставляющее одиночество выть. Этим оно дает понять, что никуда не делось. Лишь притаилось, в ожидании того, когда жаркое дыхание весны чуть ослабнет.
По инерции вытащить из сумки пропуск, нажать кнопку лифта…
В полутемном офисном кабинете одиночеству хорошо. Почти никого нет. Лишь висящий под потолком телевизор гремит о реалиях мира…
Хорошо, что хоть он косвенно дал понять, что ночной самолет приземлился в Перми без происшествий…

 Ранним утром во дворе снова заскрежетали лопаты. Этот звук часто будит окрестности. Будни ли, выходные, дождь, метель или ветер. Бригада восточного вида дворников, не смотря ни на что, четко исполняет свои обязанности. Но накануне они столь творчески подошли к делу, что… сами этого и не заметили…

Читать дальше…

 … Сегодня я увидел ее глаза. Они бездонно-синие. Совсем как на фотографиях где она улыбается, или филосовски-важно наблюдает, как неживой глаз объектива отмечает для истории ее живой образ…
Только сегодня страшная болезнь прячет ее саму в этой чистой детской глубине…

Я не видел, как она надолго уснула, и не видел лицо человека, сидевшего за томографом в тот момент, когда беспристрастная техника рисовала полугодовалой девочке страшный приговор. Я не видел лицо матери, которой врачи объявили, что у дочери опухоль мозга, и не слышал того, как они сказали, что уже ничем не могут помочь. Я не видел борьбу 20-летней матери и ее помощниц, и не участвовал в поиске заграничных врачей. Я не испытал ни с чем не сравнимого счастья от того, как такой врач все-таки нашелся.
Мое счастье пришло позднее.

Читать дальше…

 Трудно сказать чего в этом больше – советской привычки к ограничениям или жажда обособленности, но «места для…» встречаются в жизни российского человека по несколько раз в день. Места для инвалидов и пассажиров с детьми, места для купания, места для парковки, места для курения, места для поцелуев…
Вся жизнь состоит из желтых или красных табличек, дорожной разметки или устойчивых словосочетаний и не писанных общественных правил…
Места в начале и конце вагона метро коллективное сознание нарекло местами для бомжей. В сознании, придумавшем «рогатых» и «коз» оно имеет еще более креативное название – купе для бомжей. И действительно, где как не на коротких диванах, отставленных от потоков человеческой массы, можно скоротать время от конечной до конечной, если у тебя нет дома и хочется выспаться…
Я в вагоне метро сплю мало, но места эти тоже люблю как раз из-за их отстраненности. И стараюсь их занять. Если, конечно, нет «полноправных хозяев». Мне всегда казалось, что людей, садящихся рядом, тоже что-то отличает. Недавно я увидел этому подтверждение…

Читать дальше…

Хочу рассказать про кино, которое выйдет в прокат на днях, но мне его посчастливилось (или скорее «посчастливилось») посмотреть его чуть раньше.

«Тайна Чингис Хаана»

Загружается...

---

Моим самыя ярким воспоминанием из детства остался солнечный свет, субботним утром заливающий окно старого тесного дома. Он ровно падал на обтертый за годы пол, заставляя кружиться в кутерьме мелкие песчинки пыли. Сталкиваясь друг с другом, они танцевали какой-то свой неспешный танец, медленно вплывая в отделенную тонкой занавеской соседнюю комнату. Там, закутавшись в теплое одеяло, я открывал глаза, встречая беззаботный день. Только встреча эта почему-то никогда не бывала радостной…
Теперь я искренне завидую тем, у кого трущобы из «Миллионера» не вызывают никаких ассоциаций с реальной жизнью. Тем, кто искренне умеет смеяться над превратностями судьбы и никогда не гнется под тяжестью принимаемых решений. Тем, кто искренне верит, что несчастье в дом приходит только если в нем есть битая посуда. Тем, кто счастлив в искренней вере, что мир крутится вокруг них…
Я завидую тем, кто когда-то имел беззаботное детство. Я завидую тем, у кого оно не кончилось…

На это кино идешь с чувством, что все предсказуемо. Ну что может дать картина с названием «Миллионер из трущоб»? Конечно очередную историю про золушкА, прошедшего дорогу «из грязи в князи». Красивую поучительную историю про то, как усердием и преодолением можно изменить свою жизнь…
Быть обманутым НАСТОЛЬКО – шокирующее приятно…
Мой друг дал такое определение: «Миллионер из трущоб» - это та картина, во время которой в зале не слышно хруста попкорна. Это так. С первых кадров он бьет под дых и до самого конца держит натянутой какую-то струну в глубине души.
На экране Индия, о которой все слышали, но мало кто видел столь близко. Трущобы, жестокость нищеты и искренняя жизнь, которой здесь вроде бы быть и не должно. Двое братьев зовут друг друга Артосом и Портосом. Имя третьего мушкетера они не выучили, но им и без этого хватает сил бороться за существование. Сила эта и вызывает удивление, заставляющее забыть о попкорне.
Кажется, для мальчишек нет ничего удивительно, ни в окружающих детство кучах мусора до небес, ни в смерти матери от рук религиозных фанатиков, ни в том, что для того, чтобы жить, приходиться воровать и попрошайничать…
В этой кутерьме то появляется, то снова исчезает третий мушкетер, борющийся за собственную жизнь. Девушка с полными житейской философии глазами. Судьбы их уже не разделить. И битву за жизнь теперь дополняет битва за любовь. Она и разлучает братьев…
К кульминации фильма главный герой приходит в не столь сознательном возрасте, изучив, впрочем, все грани жизни. Судьба проверяет, насколько выучены эти уроки на телешоу, известном всей планете. И весь пройденный путь – от Мумбая и Тадж-Махла, до трущоб и переполненных поездов – следит за точностью ответов.
Он выигрывает. Только деньги для него – пыль. Свой «миллион» он находит на старом бомбейском вокзале. Это счастье, которое у него уже никто не отнимет. Потому, что путь к нему был столь тернист…
… Восемь Оскаров для этого фильма – не главная награда. Куда важнее, что в Москве, например, на кино это сейчас не так просто попасть. Залы заполнены до отказа даже на дневных сеансах.
Только принесет ли фильм российскому народу, в коде ДНК которого плотно сидит вера в сказку, осознание того, что сказку нужно ковать своими руками еще большой вопрос…

- Скорый поезд 60-й Москва-Яр-Вологда… - Разносилось над ночным Ярославлем. Но он, как любой провинциальный город, не слышал сонного голоса дежурной по вокзалу…
Мы бежали по пешеходному переходу и, подпрыгивая, доставали покрытый инеем потолок, оставляя на нем пальцами замысловатые рисунки, которые растают наступившим утром. У выхода в город о чем-то звонко смеялись ночные «бомбилы».
Кажется, старое здание вокзала было заперто. Свет падал на перрон лишь из серого бетонного чудовища, по соседству. Его не менее серое нутро и представляло собой среднестатистический вокзал провинциального города…
- Смотри! Кажется, это еще немецкой дома постройки! - Кричал Сашка, когда купленная на перроне бутылка пива кончилась, а Ярославль исчезал где-то в серой дымке ночи. – Почему туалеты в России видны со стороны железной дороги, но их так сложно найти, когда идешь по улице?..
«Россия», - вторил ему мой модем, то и дело высвечивая: «Внешний компьютер не найден. Соединение прервано»…
… Лишь мерный стук колес нарушал тишину в вагоне: у президентского пула то ли выпивка кончилась, то ли силы.
Мы рассматривали соединительные механизмы вагонов, и Сашка рассказывал про жизнь, в которой ему довелось побыть проводником. Про то, что дверь последнего вагона заперта сразу на три замка. Про воров, падких на унитазы из нержавеющей стали. Про то, что можно собирать бутылки, оставляемые пассажирами в купе, а потом отдавать их мальчишкам по 80 копеек за штуку. Те сдавали их в пункт приема за рубль двадцать и «никто не был в накладе»…
Мимо пробежала молодая проводница.
- Блин, так и проведет же здесь всю жизнь, - сказал он, смерив ее взглядом. Его доводов по этому поводу я так и не понял…
…Когда до Вологды осталось меньше трех часов пути, он кажется, все-таки уснул. За окном куда-то мчались припорошенные снегом елки…

 … Он отчаяно хватался за проплывающие мимо ручки тележек, совсем не обращая внимания на тех кто пробирается с ними сквозь толпу себе подобных. Его взгляд был устремлен куда-то ввывысь. Туда, где кончались нескончаемые полки. Во взгляде этом читалась какая-то философия. И только пластиковый ночной горшок в его тележке, ведомой матерью, выдавал юный возраст посетителя гипермаркета. Ему было не больше года…

Как-то быстро все поменялось в столичной розничной торговле. Вроде бы субботний — рыночный — день. Но на часах уже почти 9 вечера. Много в это время встретишь народу на рынке? Зато в гипермаркете не протолкнуться. Он пришел на смену толкучке и стал панацеей для среднего класса. Еженедельная поездка в гипермаркет для московской семьи стала таким же привычным ритуалом, как просмотр сериала или вечерний обед…
Придешь сюда с деньгами — уйдешь совсем другим человеком. Плазменые телевизоры и отвертки для ювелирной работы, машинные масла всех марок и цветастые покрывала. А еще нескончаемые ряды продуктов и всегда пахнущий свежестью хлеб…
И тележки. Нескончаемые потоки тележек. Ее главное найти в чреве безмерного магазина, стать первым среди нескольких десятков страждущих сватиться за прохладный металл ее ручки. И  все: ты полноправный участник торгового дорожного движения. Главное в пробку не попасть (например у мясных рядов).
Но есть в этом неизменом атрибуте гипермаркета существенный недостаток: слишком широки промежутки между ее прутьями. И, глядя на тележку, переполненную детскими книжками и раскрасками, понимаешь, что «за рулем» ее — молодая мать, чадо которой не просто удержать на месте. Если тележка с горой наполнена полуфабрикатами и свежими фруктами, значит за этой горой увидишь тот самый «средний класс» - семью среднего возраста, которой не хватает времени на приготовление пищи в жаркие трудовые будни…
Сквозь прутья тележки проглядываются жизни. Тележка оголяет чувства и чаяния. И как-то грустно бывает, когда светлый образ маленького мыслителя оказывается подмочен лежащим рядом с ним в тележке пластиковым горшком…

 

В небольшой церквушке почти на окраине Москвы сегодня было тесно. О том, где будут ее отпевать сообщали мало, но храм с трудом вместил тех, кто хотел с ней простится. Глядя в лицо, ставшее почти незнакомым, можно было вздохнуть легко. На нем замерла умиротворенность. «Отмучился», - говорят иногда о тех, кто уходит после «долгих и продолжительных болезней». Кажется, это как раз ее случай…

Она была гордой до последней минуты. Не хотела, чтобы ее слабой видели. Просила обойтись без гражданской панихиды.
Но и панихиды церковной настоящим поклонникам хватило. Они ждали ее с самого утра. Провожали вглядом каждый гроб, который проносили под сень старенького храма (до Мордюковой здесь сегодня успели отпеть как минимум двух человек).
А, когда подъехала неприметная Газель, затих храмовый двор. Смотрели на ее лицо и не могли поверить, что это она. Что это из ее уст когда-то звучало «Хороший ты мужик, но не орел», «Наши люди в булочную на такси не ездят»…
Не могли поверить, что больше ее — воплощения русской женщины. Которая и в избы горящие входила, и смерть любимого сына выдержала, и нищету на закате жизни познала.
Никто не мог поверить. Даже Михалков и тот на панихиде дольше двух минут не выстоял. А Любовь Слиска вообще долго в храм зайти не решалась (вице-спикер последние лет семь с Ноной Викторовной дружила).
А те, кто решился, выходили в слезах. Что женщины, что мужчины…
Машков, Гармаш, Миронов… Ее последние «кинодети» плакали и отмахивались от журналистов.
Потом по аплодисменты и церковные песнопения ее понесли к сыну настоящему. Он нашел покой на Кунцевском кладбище несколько лет назад…
Она была гордой до последней минуты. Просила, чтобы ее памятник был совсем простенький, не больше, чем у сына.

Там, где она сегодня осталась, пока поставили только крест. И тут же завалили его цветами…

 Летом в ночном московском небе есть очень большой недостаток. В нем почти не видно звезд.
Сумерки благосклонны к запоздалым обитателям мегаполиса. Если дорогу к дому им не указывает поздний закат, то где-то за спиной обязательно брезжит ранний восход. А они так беспощадны к сумречному свету далеких светил. Появится рядом с ними могут только самые смелые и самые яркие. Но и, пробившись сквозь световые годы, еще предстоит побороться за место в судьбе москвичей с фонарями, разукрашивающие одинаковым желтым светом и сталинский ампир, и хрущевские коробки. А неон размажет остатки далекого света о красивую рекламную жизнь и веселье ночных клубов…
Большой город беспощаден к звездам. Их романтика и тайна остается остается городу неведомой…

«Я застал то время» - фраза, право на которую нашему поколению еще не принадлежит. Что мы такого видели? Про революцию из учебников читали, про Великую Отечественную слышали от дедов. Перерождение страны боковым зрением разве что зацепили. Когда, отрывась от букварей, неудоумевали почему с таким удивлением и тревогой смотрят взрослые на экран телевизора, где какой-то дядька на танк взбирается.
Кто-то из нас еще может бросить: «А я пионером был», теперь уже мало представляя себе что это такое…
Но я могу сказать, что застал то время, когда в российских кинотеатрах еще не пахло пережаренным поп-корном. Это было время, когда советская мода на кино уже ушла, а российская мода не него еще не явилась.
Я помню, как во время практики в большом кинотеатре своего провинциального города, заряжал в кинопроектор одну из частей какого-то американского фильма, выходил в пустой зал с обшарпанными сидениями и шел к экрану. Он был очень большим, не то, что сейчас. Я медленно шел от одного края к другому, высоко задрав голову, и наблюдал за битвой великих американцев в какой-то банановой республике…
Сейчас, конечно, все иначе (тоже не наша фраза). Большие кинокомплексы с множеством кинозалов (жалко только, что экраны теперь маленькие), игры настольные в холле всякие, бары и поп-корн, поп-корн, поп-корн…
Только одно осталось неизменным. На последнем ряду кино совсем не смотрят.. ;-)

А вы знаете, что с обратной стороны той зубчатой стены, что выходит на Красную площадь парковка спецтранспорта? Ну того, что с мигалками ездит по спецрассам….
Кремль — это вообще особый мир, окруженный пафосом и им же от пафоса защищенный. Вот например сквер, который начинается сразу за воротами Спасской башни. Наверное, это самый тихий уголок в центре Москвы. Какой еще сквер защищен от шумного, все время куда-то стремящегося мегаполиса с миллионами машин, столь высоким забором? Правда и посетителей в этом сквере немного. Разве что президент зайдет раз в год. Новогоднее обращение записать…
Иногда шумно бывает у Кремлевского дворца съездов (теперь БКД), иногда на Соборной площади. Но этот шум быстро затихает. Как только заканчивается концерт какой-то мировой наменитости или парад кадетов Московского округа. Кремль не привык к шуму и пафосу. Единственное, что он терпит — короткие вспышки фотоаппаратов, разносящих его гордый образ по всему миру. Ну еще иногда восторженные возгласы владельцев этих фотоаппаратов. Впрочем возгласы эти куда более уместней на Красной площади, а здесь…
Здесь привычней тишина. Внутри себя Кремль пафос не любит. Он окружает им свои башни с разгорающимися к вечеру рубиновыми звездами…

Смотришь на просыпающуюся дождливую Москву, но вдруг между стекающих капель проскакивает молния огня и сознание уносится в другую картину….
… Мохнатая лапа старого дерева рисует свое отражение на новенькой плитке аллеи. Она создавет под собой сладостный оазис прохлады посреди изнывающего от летней жары маленького провинциального города на невыской горе. Даже машины, кажется с трудом перемещают свои исжаренные железные тела вокруг этого оазиса.
Ветки коснется легкий порыв ветра и она лениво отодвинется в сторону. За ней откроется  блестящий на солнце памятник донского атамана. А еще дальше — древняя каменная площадь.
Она помнит как стучал по свеженькой брусчатке сапог казака, уходящего на войну во имя Отчизны. Как гулко отзывался шаг фашиста, бросавшего город, так и не сломив гордый образ Ермака, замершего здесь со знаменем в руках.
Как много лет спустя к одному из пыльных камней прикоснулся мальчишка. Как бросил он полный горючих слез взор на венчающий площадь храм. И как вместе с храмом они отпустили его. Он уехал, так и не увидев как в тот вечер пришел закат и с поймы маленькой реки вольный ветер принес долгожданную прохладу, а вместе с ней и запах, живущий исключительно в донской степи….
…И только стук капель за окном здесь казался лишним….

Как-то принято при смене лет подводить предварительные итоги жизни. Вот решил: а почему бы не попробовать?

Начался 2007-ой для меня за 3 месяца до того, как это показал календарь. Начался, казалось бы бурно, но как-то я не заметил этого. В октябре 2006 я переехал в Москву и изменился вместе с собственной жизнью. Интересно даже, встретив того человека, который был до этого, узнал бы я его?
Тем не менее, бунтующая душа приняла все эти перемены как-то странно. То ли знала, что так и должно быть, то ли ей вообще вдруг стало все равно. Я даже не ныл, когда возникали казалось бы прежде неразрешимые трудности и принимала все, так не любимые раньше, стесненные бытовые условия.
При всем этом должен сказать, что проблем почему-то было меньше, чем обычно. Удивительно, но я привык к большим трудностям.
Может в силу этого мне и удавалось сохранять главное: оставаться самим собой. Мне говорили, что делать это в Москве невыносимо трудно, почти нереально. Все это ерунда….

….А может это все оттого, что жизнь, как никогда подарила мне в этом году много хороших людей. Конечно, попадались и сволочи, и просто пустые, неинтересные люди, но хороших все же было больше. С ними я летаю….

Дай Бог им в предстоящем году счастья, а мне больше тех, кто выслушает и поймет….

А в самом конце года мы нарядили очень классную елку….

 

День милиции принес с собой снежную поземку. Она укрыла двор и стоявшие там машины. Как это снова не зметила осень? А может в этот раз она решила уйти навсегда?…

 

Несколько событий, на которых имел честь присутствовать на минувшей неделе…

Читать дальше…

Грузинская демократия накануне показала себя в полной красе. Два раза разгнав митинг оппозиции, спецназ двинулся на оппозционный канал «Имеди». Так получилось, что в этот момент там шли новости. Там, в принципе не певый день целыми днями шли новости. Но, когда на улицах появились водометы, а небо над толпами затянуло ядовитой дымкой, эти ребята стали показывать картинку, даже не монтируя. И оторваться от экрана просто никто не мог.

Поэтому в «Имеди» и пришли.

Когда мы обсуждали то мужество, с которым «Имеди» и его информационный директор встречали ОМОН в прямом эфире, один из коллег заявил: если бы я однажды должен бы уйти из телевидения, я хотел бы сделать это так»…